АЛЕНА (wangeliy) wrote,
АЛЕНА
wangeliy

Category:

Сказка на ночь.

[Spoiler (click to open)]14938368_214447145643032_578652989215611547_n.jpg

Хорошее наглядное пособие про устройство древа жизни мироздания и червя - глиста Иеговы, заползающего в него извне.

Домысливаю, Библии не писаную главу про змея - паразита Иегову, а попросту гельминда в организме Единого. Кстати, это только образ - сказка. В реальности древо жизни было полностью захвачено глистом Иеговой. Ева , как образ женщины тут ни при чем. Надо же было мужчинам , как обычно делают все мужчины, свалить всю вину на кого то? На того, кто ближе и роднее. На мать, на любимую женщину. Сами то они многостаночные трахальщики во все времена и народы.
Другой АДам, другая ЕВа,
Не те другие – эти наши!
Жили-были АДам с ЕВой в саду прекрасном райском на развивающейся и разрастающейся Земле. Они сажали в землю семена разнообразных растений. Сад райский преображался прямо на глазах у Бытия. Уже они ребёночка зачали, и стало время ждать – рождения его.
Их жизнь была наполнена творческим сеющим полётом. Кружась по саду, танцевали, радовались преображению. ЕВа едва поспевала за АДамом, её, препятствовал движеньям быстрым, прелестный округлившийся животик, пребывающий в тягостном состоянии.
Однажды оставшись одна на милой яблочной полянке. Она легла в душистую и мягкую траву, вдохнула яблок аромат питательный и свежий, и погрузилась в дремоту.
Тем временем коварный злобный гений Змей, от зависти к Творцу и племени Его, уменьшился в размерах до личинки. Задумал он неслыханную дерзость – стать частью Человека. Сидел он в яблоке сада райского и тихо грыз его, вынашивая свой извращённый план. Когда сочный плод становился внутри достаточно изгаженным экскрементами и гнилью, тогда он червём переползал на другое румяное яблоко. Змей, постоянно наблюдая вокруг изобилие творенья, жаждал пожрать всё это без остатка. Его постоянно терзал неуёмный голод, все мысли вращались на орбите этого состояния.
Часто видел Змей человеческих Детей Творца – радостно и безпечно вкушали* они райские плоды и с глаз долой бросали их огрызки в кусты и травы, на поедание червям, и чёрная копилась у него тоска внутре*. Обида его жгла жгучая за племя своё, в отходах вечно копошащееся.
Он думал и мечтал: - «Вот проникну в человеческое созданье Творца, устрою у него внутри тела и в среде мыслей, чернейшую помойку. Покружитесь тогда у меня!». Копил он яд в себе, болезни и страданья.
И как-то раз, когда из порченного плода выползал, он увидал вблизи, в дремоте мающую ЕВу. Затрепыхалась, от привалившего счастья, мелкая душонка. Змей бросил силы все и принялся ползти, туда ко рту, в полуоткрыты губы. Успел, всё удалось, внутри он оказался, в прекрасном теле, сотворённое Творцом. Он ликовал! Попал!
Змеиный ум всегда практичен и пытлив, особенно когда идёт речь о потребностях своих. И первым делом он, не медля присосался крепко к телу ЕВы, на глоточно-пищеводном переходе. Затем подумал о потребности насущной – что жрать ему все эти безконечные деньки.
Из тончайшей и крепчайшей паутины, сплёл кокон для улавливания мельчайших пищевых частиц, и поместил его вначале пищевода, частично перекрыв его. Змей успокоился, стал ждать. А ЕВа, так всего и не прознала, что понесла в себе всё мировое зло, в частице малой заключённой.
Не замечала ЕВа, вниманье всё направив на сотворение ребёнка, как шёл внутри неё губительный процесс. И Змей не спал, он кропотливо претворял в жизнь, свой коварный план.
Еды змеюке катастрофически не хватало, при своих малых размерах, жрать любил он безразмерно, но слишком мало ел Человече. АДама и ЕВу насыщали эфиры цветов и трав, фитонциды и пыльца.
Дышать достаточно им было полной грудью. Сытный воздух заполнял лёгкие и оседал питательный нектар. Кровяной поток подхватывал его и разносил, питая тело. То, что по разным причинам не могло быть усвоено, подхватывалось лимфой, дробилось, обрабатывалось, растворялось, переводилось в удобоусвояемую форму и выдавалось обратно в кровеносную систему.
Змей злобствовал: -«Ох, научу тебя я много есть, чтоб жрать мне было предостатно». Гниющие останки, после жратвы червя, копились в коконе сплетённом, и вот уж наполняли до краёв его, грозя излиться и выдать его мерзкое присутствие. И ЧервеЗмей принялся, из паутины прочной, дальше ткать кокон свой, змеиной формы. Чтоб крепко он держался этот гадостью наполненный чулок, его уздечкой на констриктор подвязал в район подвздошно-слепокишечного клапана. Теперь мерзость могла копиться в преогромном количестве.
Чтобы как можно дольше, скрыть удалось присутствие своё, он прогрыз отверстие в основании отрезонатора*, пролегавшего вдоль всего позвоночного столба, облегая его изнутри, от горла до ануса (тора). В это отверстие и был пропущен кишко-подобный змеекокон. Прогрыз, прополз сначала сам, а после прирастился. Коварный Змей прикрепил вторым двойным констрикторным узлом, сюда же к паутинной уздечке, дно кокона, образовав гамак. И теперь двойной сосуд, петлёю полною червячного дерьма, спускался, наполняясь между органами в теле ЕВы.
ЕВа вкушала райские плоды и стала замечать, что телесные переживания от яств вкушённых, становились всё преснее и меньше ощутимее. Ева стала часто ощущать навязчивое и абсолютно не естественное чувство голода. Она начала больше и чаще есть, чем очень сильно удивляла АДама. АДам не мог понять, куда можно столько кушать. Но по обоюдному согласию решили, что пищу потребляет, растущее внутри, дитя.
А в это время, в теле ЕВы, шла борьба, грозящая вылиться в уродливую модификацию. Отец-Творец взирал и горевал, не вмешивался, Он понимал. Вмешайся он сейчас – не смогут его Дети научиться, отторгать в будущем то Зло, что будет в них коварством проникать.
Лимфатическая преобразующая система человеческого организма, ничего не могла поделать с самим червём-оккупантом, который от природы обладал простыми и мощными, защитными функциями. Ведь он и сам являл собою, часть лимфатической системы, внешней, природной, божественной среды. Но тем не менее лимфа выращивала очистные форпосты в местах интенсивного загрязнения внутренней божественной среды. И первой линией защиты стала щитовидная железа. Щитом железным окружила она, на горле, поражение. Червяк на это препятствие мало обратил внимание, и его изделие, наполнившись в размерах, легко прошло его, в своей серозной оболочке.
Кишечная петля, под тяжестью дерьма, легла на диафрагму, и лимфа создала оккупанту серьёзное сопротивление в виде поджелудочной железы от левой селезёнки. Этот защитный элемент возник по центру параселезёночного лимфацентра, располагающийся под ритмичным двигателем из двух сердец, куда и опустилась кишка. Железа приросла к кишечной петле изнутри. Со стороны правой селезёнки сформирован был шприц желчного пузыря, и он вонзился с наружи протокой, преодолев серозную оболочку змеиного кокона.
Лимфа генерировала и засылала в кокон тысячи бойцов разнообразных для борьбы с неисчислимой инфекцией зла. Из правой селезёнки (нынешняя печень) направлялись потоки желчи по протоке в кишку, чтоб нейтрализовать и обезвредить мерзкое содержимое. Из левой пред селезёночной железы, истекало тоже сильное средство – панкреатическая жидкость. И потихоньку мерзость стала очищаться – взъярился Змей, что не достаточно его коварных легионов зла и разрушается его среда. На следующую дерзость он решился. Задумал сердце, правое пленить, и в растянувшийся свой кокон погрузить, его на вечный плен.
Расчёт был верным у Змея – ослабить движущую силу организма. Образовав изнутри кокона сфинктер перехода, он завершил свой уродливо-ужасный замысел. И не пролив не капли дряни, кокон сердце поглотил привратно. Лишь сердце оказалось в плену, оно подверглось жесточайшей агрессии враждебной среды.
Тело Евы испытало шок. В кровь началось интенсивное серозное инфицирующее проникновение мерзости. Включилась тревожная вибрация, «сработала красная кнопка», Вены и артерии оторвались от правого потерянного сердца и образовали петли замкнутых коллатералей. Организм блокировал процесс распада, жизнь спасена была, ценой безсмертия потери.
Угасающие трепыхания бывшего правого сердца натянули уздечку, связанную вокруг отрезонатора, в районе горла и задушили его, перекрывая путь божественным вибрациям.
В этот сокрушительный момент, ЕВа испытала неимоверное жжение в солнечном сплетенье, её согнула боль, она кричала криком, чуть дыша, её рвало неудержимо. С ужасом взирала ЕВа на массу токсичной мерзости изрыгающейся из неё наружу. Она пыталась пальцами руки убрать душащее в горле препятствие. Тщетны были её усилия – узел констриктора разорвать просто так не возможно. В безплодных попытках она лишь усугубила положение. Отрезана была ногтями пальцев рук вершина башни отрезонатора, генерирующей божественные вибрации и пала-провалилась в бабье лоно (вавилон). Почувствовала ЕВа, как что-то ёкнуло внутри и в горле запершило, навалилась слабость от недостатка сил.
Упал отрезонатор, создав натяжение диафрагмы и давление на плацентарную капсулу с развивающимся внутри неё ребёнком. Он увлёк за собою вниз змеиную кишку, один конец, которой прирос и прикреплённым остался к горлу. Сосуд с множащимся копошащим злом излился в отрезонатор творенья, превратив его в толстую кишку - дерьмопроход. От горла к анусу прямой был путь и чистый, теперь извилистой тропой тянулся сквозь болото кишечного нутра.
И прежде девственно чистый анус (противоположные уста) нечистотами осквернился, и вместо творящих божественных вибрационных звуков, произносился, лишь миазмами смердящий пук.
ЕВа испугалась за ребёнка. Её первыми мыслями было то, что виной случившемуся является творимое внутри неё дитя, тревога за которого, росла неимоверно. И впервые в ней родился страх сказать про то АДаму. И решилась она, впервые солгать. Боль спала и терпимою была, и после сразу-же прошла. Она присыпала листвою явные следы.
На крик истошный ЕВы, АДам стремительным бегом, примчался в волнении великом. Тревожным голосом он вопрошал:
- Случилось что, любовь моя, ты так кричала? – понять пытался то, что здесь произошло.
- Всё хорошо уже мой милый, оступилась и упала я. – АДаму слабым голосом, едва дыша, держась рукою под живот, другой держа на солнечном сплетенье. – Кричала сильно так, я в страхе за ребёнка, что навредить ему смогла.
- И как он там? – погладил он животик ЕВы.
- Напрасны были мои страхи. – Уверила она его – Малыш наш даже не проснулся.
- Пусть будет хорошо всё, милая моя – приобнял её за плечи – Будь осторожна впредь.
- Мне тягостно сейчас стоять, - ЕВа нежно отстранилась, – прилягу я, любимый.
Помог прилечь ей в травы. Она легла и видит он, заснула. Поверил, в сказанное АДам, но тревоги за ЕВу и дитя, его не улеглись. Провёл остаток дня он в поддержке и заботе, свои дела, оставив на потом. И находился рядышком в саду, вблизи неподалёку.
Скажи АДаму правду ЕВа и всё восстановилось бы очень быстро. Нашёл бы он решенье как отрезонатор возстановить и червяка изъять без промедленья. Или спросил бы у Отца.
ЕВа утаив от АДама правду в первый момент, сама желала прежде поговорить с Отцом-Творцом, понять произошедшее с ней состоянье. Она легла в траву при помощи АДама и прикрыла глаза, чтоб остаться одной. К Отцу-Творцу направила свой тихий зов.
Но! Ужас! Зов не получился. Не торили резонансные частоты, молчал отрезонатор.
«- это значит, - сопоставила она, - что я повредила что-то в горле своём, проткнула пальцем. АДаму надо будет показать. Хотя если ранка там в горле, то выйдет бордовый рубиновый камень из ануса. – Организм очень быстро регенерировал, согласно заложенным Творцом программам. Боль отступала на периферию, недоступную для восприятия. ЕВа рассеяно успокаивалась и вспомнила, как однажды она сильно поранила руку и долго кровь текла пока остановилась. Тогда, в тот раз ЕВа много проглотила своей крови, и через время у неё из ануса (тора) вышел мутный, крупный, красный камень. АДам тогда удивился и восхитился этому. А после, сам хвастался таким же красным камешком меньших размеров, но прозрачным чистым на просвет и на него дольше хотелось смотреть. Адам признался, что глотал этот камень несколько раз и с каждым разом камень был всё чище и прозрачнее. - В этот раз, - думала она, - у меня будет камень необыкновенный красоты.»
Успокоившись этими мыслями, ослабшая ЕВа и вправду уснула и проспала весь вечер и ночь до утра. АДам не тревожил её, наблюдая ровное, покойное дыханье.
А Змей сражался-дрался с лимфой. Защитное внимание организма на время отвлекла фатальная рана, завершающий удар по которой, нанесла сама себе ЕВа, своими руками. Место отрыва отрезонатора, организму необходимо было, очень срочно зарастить.
Остановка и последующее отсутствие правого сердца, организмом решалось так. Оторванные кровеносные сосуды, образуют между собой соединительные петли – коллатерали. Из коллатералей крупных кровеносных сосудов, взамен утраченного органа, регенерирует новое сердце. В это время кровь из остановленного русла, изливается и скапливается в правой селезёнке. Селезёнка налилась кровью до огромных размеров и грозила оборваться, поэтому сразу она приросла связками к диафрагме.

Лениться ЕВа стала чаще и сил на меньшее хватало, уставать стала быстро и на долго.
И как бы долго можно было продолжать, но суть ясна и этим малым обозреньем прозренья.


--- безпечно вкушали – без печно – без печи – без огня – термической обработки; вкушали – в кушали – в кусали – довольствовались одним укусом.
--- отрезонатор – отрезанный тор – орган человеческого тела, посредством которого произходило общение с Творцом. Возможностью пользоваться им, человек утратил, вследствие враждебного модифицирования этого органа.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments